Андрей Геращенко. Мир на пороге нового этапа развития
2 октября 2026 года на пленарной сессии XХIII ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» с программной речью выступил Президент России Владимир Путин, в которой он изложил своё видение как текущей международной обстановки, так и её развитие в ближайшей и среднесрочной перспективе, так как темой форума была «Ответственность за будущее: пределы возможного или возможности без предела?».
Не будет преувеличением сказать, что сегодня эта тема занимает умы не только лидеров ведущих государств мира, не только профессиональных политиков, философов, политологов, футурологов, журналистов, но и очень многих самых обычных людей.
Мир стремительно меняется на наших глазах. СВО России на Украине продемонстрировала совершенно иные формы боестолкновений, нежели мы привыкли – это прежде всего господство в небе беспилотных летательных аппаратов, космическая разведка, уязвимость танков, бронетранспортёров и другой боевой техники, новая тактика при наступлении и обороне. Повсеместная цифровизация и использование искусственного интеллекта проникают во все сферы нашей жизни – от управления глобальными процессами до изготовления дипфейков. Совершенно новые вызовы отмечает медицина – уже прошедшая эпидемия ковида и прогнозируемые вспышки новых заболеваний. Серьёзные проблемы несут глобальные климатические изменения, которые сегодня не только сложно до конца понять и объяснить, но также и спрогнозировать, что нас ожидает в этом отношении в будущем. В ряде стран обостряется проблема водных ресурсов. Всё это – климат и нарушение водного баланса вкупе с перенаселением ряда беднейших стран могут привести к голоду в целые регионы мира и, как следствие, стать толчком для нового великого переселения народов, которое и так уже идёт на наших глазах.
Все эти изменения происходят на фоне серьёзного обострения международных отношений. Ушла в прошлое вся послевоенная архитектура международных отношений. США и их союзники пытаются закрепить за собой мировое лидерство, сдерживая развитие остальных. При этом за пределами коллективного Запада многие страны несмотря на создаваемые им препоны движутся вперёд, развиваются и всё реже соглашаются быть ведомыми и жить строго в рамках навязываемых Вашингтоном и Брюсселем «международных правил».
При этом те же США и их сателлиты проводят агрессивную санкционную политику против неугодных, направленную на сдерживание развития других стран и народов. Если получается сделать это через ООН, то выкручивают всем руки, навязывая выгодные для себя решения, если не получается – принимают такие решения в обход ООН, фактически демонстративно игнорируя международное право.
Ни США, ни ЕС или Европу в целом никто не выбирал неким верховным судьёй и мировым центром силы – так сложилось исторически и силу опережающего развития США и Европы и проводимой ими колониальной политики в отношении других частей мира. Вместе с тем мир меняется и сегодня как мировому гегемону США, так и находящейся от него в зависимости Европе всё сложнее контролировать планету. Китай, Россия, Индия, Бразилия, арабские страны, Латинская Америка, Юго-Восточная Азия и Африка всё чаще защищают свои интересы и, что более важно, всё чаще координируют свои действия и договариваются между собой в тех или иных сферах.
Конечно, процесс этот не простой. Коллективный Запад силён, в достаточной степени сплочён и, хоть и не представляет собой некоего монолита, но всё же остаётся на данным момент серьёзной доминирующей силой и с целью сохранения этого своего доминирования проводит через ООН и другие международные организации и институты линию, согласно которой «законно и правильно» всё то, что отвечает интересам коллективного Запада, а «нарушает международные нормы» всё то, что ставит под угрозу это западное доминирование.
Этот диктат, стремление соблюсти свои интересы любой ценой, пресечь любые попытки других стран отстоять свои национальные интересы сейчас является фактически ключевой международной проблемой. Говоря о роли ООН, Владимир Путин отметил, что несмотря на то, что это самая представительная и авторитетная международная организация, решения там принимаются далеко не так коллегиально и демократично, как это виделось в своё время при её создании: «Непропорционально большое влияние оказывает ограниченная группа стран Запада, которая, будучи явным мировым меньшинством, стремится присвоить себе функции управления. А поскольку реальное влияние этих государств снижается в пользу всё более самостоятельного и уверенного в себе мирового большинства, дисбалансы ооновского устройства проступают всё более рельефно. Это системная проблема, которую невозможно решить в одночасье».
Во многих странах есть понимание этой проблемы. Поднимается вопрос о реформировании ООН, росте прав и возможностей стран Азии, Латинской Америки и Африки, которые сейчас испытывают дискриминационное давление со стороны коллективного Запада.
Говорят и об изменении Совета Безопасности ООН – как в целом, так и состава его постоянных членов. Как известно, сейчас в состав Совета Безопасности входят 15 членов – 5 постоянных (Россия, Китай, США, Британия и Франция), и 10 непостоянных, которые ежегодно избираются в числе 5 на двухлетний срок, что обеспечивает как преемственность Совета, так и его постоянное ежегодное обновление на треть.
Сам состав Совета Безопасности сложился после второй мировой войны – в него вошли страны-победители СССР, США и Британия, а также Китай, сыгравший важную роль в борьбе с Японией и Франция, которая хоть и не сыграла никакой особой роли в победе над Германией, но всё же разбавила в ООН англо-саксонский тандем Лондона и Вашингтона.
До 1971 года вместо Китая в ООН заседал Тайвань, а с 1991 года Россия заняла место СССР, как его правопреемница. Так что даже состав постоянных членов Совета Безопасности ООН не оставался неизменным в полном смысле этого слова.
Непостоянные члены ООН также представлены не хаотично, а исходя из норм представительства: 2 от Западной Европы и других государств, 1 от Восточной Европы, 2 от Латинской Америки и 5 от Азии и Африки.
Что касается Восточной Европы, то это наследие влияния СССР и его восточного блока социалистических стран. Благодаря этому Восточная Европа имеет своё представительство, хотя уже несколько десятилетий входит в политическую и экономическую систему коллективного Запада.
Постоянные члены Совета Безопасности имеют право вето, а непостоянные – коллективного вето, для чего надо набрать 7 голосов.
В итоге сейчас США и коллективный Запад имеют 6 голосов в Совете Безопасности ООН. У остальных стран вместе с Россией и Китаем 9 голосов. Но нужно иметь в виду, что многие государства мира находятся в орбите американского и западного влияния в целом (та же Япония) и большинство при голосованиях обычно не является проблемой для США и их союзников.
Касаясь вопроса расширения количества постоянных членов, Россия не возражает против этого в принципе, поддерживает идею усиления представительства регионов, хотя вопрос не такой простой, каким порой кажется. Нужно учитывать, что получение статуса постоянного члена – это не вопрос взаимоотношений только ведущей мировой пятёрки с другими странами, но и проблема региональная – далеко не все поддерживают вхождение своих соседей в состав постоянных членов, что может менять формальный региональный баланс влияния.
США и их союзники пытаются провести в состав Совета Безопасности своих потенциальных сторонников, а также периодически возвращаются к идее отмены права вето. Но против этого однозначно будет не только Россия, но и Китай, да и сами США нередко пользуются таким правом. Так, с 1991 по 2015 годы США использовали в Совете Безопасности ООН право вето 14 раз, а Россия – 13.
Важно также не подходить сугубо формально к данному вопросу – проблема не сводится к простому членству и представительству, но лежит и в плоскости расширения круга вопросов, которые можно и нужно регулировать на уровне ООН, снижая не только глобальную, но и региональную напряжённость, находя ответы на новые вызовы и проблемы, с которыми сталкивается наша цивилизация.
Но США и их сторонники используют механизм ООН исключительно в своих целях. Когда этот механизм даёт сбои, США принимают решения самостоятельно или с помощью союзников и проводят в жизнь при поддержке военной силы или экономического диктата.
Было бы большой ошибкой считать, что США и коллективный Запад в целом слабеют, а остальной мир, например, страны БРИКС, Азии, Латинской Америки, с каждым днём только усиливаются.
Совокупный военный и экономический потенциал США и коллективного Запада (НАТО, Евросоюза, Канады, Австралии, Японии) огромен. Более того, США и их сателлиты контролируют многие так называемые «международные правила» в сфере торговли, в экономике, спорте, культуре, разнообразные механизмы сертификации и так далее. Доллар и в меньшей степени евро являются главными мировыми валютами.
Поэтому хотим мы или не хотим, но так называемые «международные правила» сформировали мир по формальным западным правилам – все остальные (мы и Китай в том числе) смогли внести свой вклад в части отдельных принятых всеми (и США в том числе) предложений в рамках всё же западного подхода.
Но мир не стоит на месте. Иной, не западный мир, тоже развивается, осваивает новые технологии, развивает свои промышленность и науку, усиливает свои армии. Все европейские нации столкнулись с демографической проблемой, которая рано или поздно затронет все страны мира (Китай тому пример), в том числе и лидирующие сейчас по рождаемости, но именно в данный момент доля европеоидов в мировом населении сокращается.
Таким образом проблема не в том, что «Запад загнивает», а «США слабеют», а в том, что другие страны подтягиваются к уровню коллективного Запада во всех сферах и, соответственно. Иными словами, другие страны догоняют Запад – он тоже двигается вперёд, но не с нарастающим отрывом, как это было раньше, а с сокращающимся. Политика США и их союзников как раз и направлена на то, чтобы любым способом этот разрыв сохранить, так как сам по себе он обеспечивает ведущую роль США и Запада. И методы тут применяются любые – от прямого военного принуждения неугодных до санкций и ограничений самого различного характера.
Остальные страны понимают это и по возможности добиваются расширения своих прав и своей роли в мировых делах. Отсюда и такое внимание к БРИКС, который ни в коем разе не является некой альтернативой НАТО или коллективному Западу, а работает в качестве мировой площадки для выработки неких общих подходов в мировой политике и экономике.
Никто в БРИКС не ставит своей задачей создать некий альтернативный западному мир, но идёт поиск путей развития нашего мира, его реформирования, более справедливых международных отношений.
Безусловно, ведущая роль США и коллективного Запада останется в ближайшей и даже среднесрочной перспективе. Но несомненно и то, что остальной мир догоняет как мирового гегемона, так и Запад в целом, что постепенно приводит к изменению международной ситуации, поэтому и нам нужно быть готовыми к изменениям в международных отношениях.
Чисто колониальный подход, унаследованный США от Европы, не в состоянии обеспечить стабильность международной системы и, соответственно, нашей цивилизации. Мир стоит на пороге нового этапа развития и от нашей готовности к взаимодействию и взаимовыгодному сотрудничеству как раз и зависит, пойдём ли мы таким путём или погрузимся в мрачную эпоху военного передела сфер влияния и бесконечных войн.
Россия, Белоруссия, наши партнёры в мире готовы к такому диалогу, который не направлен на свержение США и коллективного Запада с мирового олимпа, чего прежде всего и опасаются в Вашингтоне и европейских столицах. Услышат ли они нас, пойдут ли навстречу – покажет будущее.
Комментарии
Комментариев пока нет