Интервью Сергея Лаврова российским СМИ

Интервью Сергея Лаврова российским СМИ 14.11.2025 16:45

Вопрос: Говорит ли то, что Москва и Вашингтон практически одновременно объявили о намерении провести ядерные испытания, скорее о подрыве стабильности на мировой арене или же это напротив демонстрация равных возможностей, а значит – сохранение своего рода паритета?
 
Сергей Лавров: Не слышал о том, чтобы Москва объявляла о ядерных испытаниях. Говорить о том, что Вашингтон и Москва одновременно это сделали, не очень корректно.
 
Как я уже имел возможность упомянуть в недавнем интервью российскому СМИ, мы до сих пор не получили разъяснений от американских коллег о том, что имел в виду Президент США Дональд Трамп – ядерные ли испытания, либо испытания носителей, либо так называемые подкритические испытания, которые не сопряжены с ядерной реакцией и допускаются по ДВЗЯИ. Ответа пока нет.
 
Вчера было очередное заседание Подготовительной комиссии ОДВЗЯИ. На нём представитель США также не дал ответа, хотя, казалось бы, «сам Бог велел» на таком форуме разъяснить, что же имел в виду Президент США.
 
В США по-прежнему формируется администрация, многие должности «второго», «третьего» уровня, прежде всего в Пентагоне, заполняются.
 
В частности, на пост заместителя Военного министра по вопросам ядерного сдерживания, политике и программам химической и биологической защиты выдвинут Роберт Кадлек. На прошлой неделе он выступал в Конгрессе. Его «пытали» на тему ядерных испытаний и подхода нынешней администрации к ядерному оружию. Он сказал, что решения Дональда Трампа о возобновлении ядерных испытаний продиктованы геополитическими соображениями. Технической необходимости в них по-прежнему нет. Это сильное заявление. Не знаю, насколько сам автор, которого я сейчас процитировал, осознаёт серьёзность сказанного, но мы это должны воспринимать в том ключе, что, как мы и говорили, нет необходимости технического свойства в такого рода испытаниях. Дальше он уже «за нас» завершил эту мысль, что цель оказывается геополитическая.
 
Что может быть геополитической целью для США? Доминирование. Если ради этого используется фактор ядерного оружия, то это настораживает. Это существенный отход от той концепции, которую одобрили Рональд Рейган с Михаилом Горбачёвым: ядерная война не может быть выиграна, поэтому никогда не должна быть развязана.
 
Тот же Роберт Кадлек, баллотирующийся на должность заместителя Военного министра, заявил, что следует выработать ядерные варианты реагирования на некоторые потенциальные региональные конфликты. Это тоже «интересное» высказывание. Это уже прямое указание на то, что этот джентльмен будет размышлять на своём посту заместителя Военного министра в духе угроз применения ядерного оружия для того, чтобы достигать решений, которые нужны США в том или ином регионе.
 
Он же продемонстрировал ещё немало «чудес» двойных стандартов, когда сказал, что стратегия ядерного сдерживания НАТО может быть изменена в связи с тем, что в Беларуси размещено российское тактическое ядерное оружие. А то, что это сделано после многих десятилетий действия «совместных ядерных миссий» (тактическое ядерное оружие США давным-давно размещено в пяти странах-членах НАТО), и что мы об этом давно говорили, предлагали «убрать» всё ядерное оружие на территории стран, которым оно принадлежит, – всё это было «пропущено мимо ушей».
 
Раз Беларусь получила ядерное оружие от России, тогда, дескать, они его ещё где-нибудь разместят. Знаем, что идут соответствующие контакты и с Южной Кореей, и с Японией. Это хорошо известно. Это очень опасные игры.
 
Возвращаясь к Вашему вопросу. Мы не объявляли о том, что мы проводим ядерные испытания. Президент России Владимир Путин на заседании постоянных членов Совета Безопасности обратил внимание на заявление Президента США Дональда Трампа, который сказал, что Россия и Китай давно это делают, поэтому они, мол, тоже должны это делать. Как известно, мы сразу же обратились к нашим коллегам, объяснили им, что здесь, наверное, имеет место какое-то недоразумение. Ждём разъяснений.
 
Президент России Владимир Путин поручил не проводить ядерные испытания и даже не готовиться к их проведению. МИД России и другим нашим ведомствам, военным, спецслужбам поручено проанализировать ситуацию и прийти к общему мнению о том, насколько эта ситуация требует рассмотрения вопроса о возобновлении ядерных испытаний.
 
Наша принципиальная позиция была изложена Президентом России Владимиром Путиным в 2023 году, когда он, отвечая на соответствующий вопрос в ходе одного из своих выступлений, сказал, что если кто-то из ядерных держав проведёт испытания ядерного оружия (не носителей, не подкритические испытания), то Россия сделает то же самое.
 
Вопрос: Недавно вышла очередная статья, где автор и его «источники» утверждают, что США и, в частности, Госсекретарь Марко Рубио были в шоке от Вашей бескомпромиссности. Действительно ли Вы были «строги» с американцами или это очередная статья, где «перебрали» с источниками?
 
Сергей Лавров: Мы вежливые люди. Стараемся сохранять это качество. Я уже имел возможность в ряде интервью отвечать на подобного рода вопросы.
 
Хотел бы, учитывая профессиональную аудиторию журналистов, обратить внимание на очередные факты непрофессионального и вредоносного освещения некоторых событий СМИ, прежде всего, британскими. То, что сейчас происходит с «Би-Би-Си», хорошо известно. То, что некоторые «деятели» пытаются оправдывать произошедшее и говорят о какой-то срежиссированной кампании – это позор.
 
Хотел бы обратить внимание на публикацию «Файнэншл Таймс», которая некоторое время назад написала, что Дональд Трамп с Владимиром Путиным договорились встретиться в Будапеште и поручили мне и Марко Рубио готовить встречу. Сергей Лавров и Марко Рубио поговорили по телефону, а перед этим русские, мол, отправили жёсткий меморандум, по получении которого американцы решили, что разговаривать с нами бесполезно и бессмысленно.
 
Здесь много лжи, в том числе с точки зрения последовательности событий. Меморандум, о котором упоминают журналисты «Файнэншл Таймс», – «нон-пейпер». Это неофициальный набросок, который был направлен нашим коллегам не после разговора Владимира Путина с Дональдом Трампом, а за несколько дней до этого разговора. Целью этого меморандума было напомнить нашим американским коллегам, о чём мы говорили в Анкоридже и какие понимания, как нам казалось (американцы это не опровергали), были достигнуты в ходе встречи президентов России и США. Ничего, кроме того, что обсуждалось в Анкоридже и не вызвало отторжения у американских собеседников, в этом неофициальном документе не содержалось.
 
Разговор президентов по телефону состоялся после того, как этот материал был вручён в Госдепартаменте и в Совете национальной безопасности. В ходе этого телефонного разговора Президент США Дональд Трамп ни словом не обмолвился о том, что мы им «подкинули» какую-то провокационную, «подрывную» бумагу, которая уничтожает все надежды на урегулирование. Нет, они разговаривали нормально. На предложение Президента США Дональда Трампа встретиться в Будапеште Президент Владимир Путин ответил позитивно и предложил поручить внешнеполитическим ведомствам готовить эту встречу. Что мы и планировали сделать.
 
Президент США Дональд Трамп сказал, что Госсекретарь США Марко Рубио мне перезвонит. Он позвонил через три дня. Мы хорошо, вежливо, без каких-либо срывов поговорили, подтвердили в принципе движение на основе пониманий Анкориджа и на этом «расстались». Следующим шагом должна была быть встреча представителей внешнеполитических, военных ведомств и, наверное, спецслужб. Но дальнейших шагов от американцев не последовало, а именно от них мы ждали инициативы по конкретному месту и времени проведения такой подготовительной встречи, поскольку они выступили с предложением готовить саммит.
 
Вместо этого последовало публичное заявление, что встречаться нет смысла. Когда Госсекретарь США Марко Рубио публично комментировал наш телефонный разговор, он не говорил, что он заметил какое-то обострение и оно подрывает шансы. Если я правильно помню, он сказал, что это была конструктивная беседа и она достаточно чётко показала, где мы находимся, поэтому встречаться необязательно. Это можно трактовать по-разному, но сказано было именно это. Есть такая шутка: наша совесть чиста, мы ею редко пользуемся. Но в данном конкретном случае это совершенно так.
 
У нас нет никаких оснований оправдываться за то, что мы были и остаёмся привержены тому, о чём президенты говорили на Аляске, и если даже они не договорились по каждой «точке и запятой», то достигли понимания.
 
Вопрос: Вы только что сказали по поводу встречи в Будапеште. По итогам переговоров Премьер-министра Венгрии Виктора Орбана в США он заявил о том, что всё ещё надеется на то, что эта встреча пройдёт. Сохраняется ли этот шанс? Как получилось, что мы говорим о ядерных испытаниях, а до этого говорили о встрече в Венгрии? Что изменилось?
 
Сергей Лавров: Я уже ответил. Не могу сказать, что стоит за позицией Соединённых Штатов по ядерным испытаниям, потому что то, что Президент США Дональд Трамп говорил о якобы давно «возобновившихся» испытаниях в России и Китае, не соответствует действительности (если речь идёт об испытаниях ядерного оружия). Остальные испытания: и подкритические (без цепной ядерной реакции), и испытания носителей – никем никогда не запрещались. Поэтому мы пытаемся это прояснить.
 
Если говорить о фактах, последний раз мы провели испытания в 1991 году, американцы – в 1993 году. Прошло больше тридцати лет. Китай ненамного позже провёл своё последнее испытание. Последним было испытание КНДР в 2017 году. С тех пор никаких признаков того, что кто-то готовится к возобновлению этой практики, не наблюдалось. Говорить о том, что это делается скрытно, глубоко под землёй, должны профессионалы, которые занимаются этим вопросом. Всё-таки информировать Белый дом, а не «отсиживаться в своих коморках».
 
Есть глобальная система мониторинга. Россия и США в ней участвуют. Она основана на сейсмических данных и регистрирует любые мало-мальски значимые колебания почвы. Там давно знают, какой сигнал означает применение именно ядерного взрывного устройства. Я бы не стал смешивать тему ядерных испытаний и тему Будапештского саммита. 

На днях смотрел, как Президент Дональд Трамп принимал Премьер-министра Венгрии Виктора Орбана в Белом доме и беседовал с журналистами. Когда его спросили насчёт встречи в Будапеште, он сказал, что подумал и решил эту встречу пока не проводить, потому что, мол, мы ни до чего не договоримся. Это в духе и в русле его логики, которую он недавно обозначил, что иногда надо дать воюющим странам повоевать. 

Искренне не вижу здесь связи. Готовы обсуждать подозрения, которые возникли у американских коллег в отношении того, что мы где-то скрытно «окопались» глубоко под землёй, что-то там делаем. Готовы также обсуждать с американскими коллегами возобновление подготовительной работы к предложенному ими саммиту лидеров России и Соединённых Штатов. 

Если и когда американские коллеги возобновят своё предложение и будут готовы начать подготовку к встрече в верхах, чтобы она действительно завершилась результативно, конечно, Будапешт для нас будет предпочтительным местом. Тем более, что Дональд Трамп на встрече с Виктором Орбаном подтвердил предпочтительность Будапешта и для Вашингтона. 

Вопрос: Остаётся не так много времени до истечения ДСНВ, а США так и не представили официальную позицию по инициативе Владимира Путина. Как Вы считаете, можно ли ожидать ответ от Соединённых Штатов в ближайшей перспективе? И если вдруг так получится, что внятного ответа так и не последует, что это меняет для России? 

Сергей Лавров: Мы уже неоднократно говорили, что это предложение – наше одностороннее проявление доброй воли. Для того, чтобы Соединённые Штаты поддержали наш подход, не нужно никаких переговоров, консультаций. Нужно просто, чтобы США сказали, что не будут повышать количественные уровни Договора по стратегическим и наступательным вооружениям в течение года. По крайней мере, пока Россия придерживается своего одностороннего обязательства. Всё. Тут не нужны никакие иные действия. 

Что касается того, ведутся ли переговоры по его продлению. Нет. Ещё раз говорю, здесь абсолютно прозрачная ситуация. Количественные уровни хорошо известны. Мы знаем, что есть у американцев. США знают, что есть у них. Давайте возьмём год на то, чтобы, если хотите, «остыть», проанализировать ситуацию, перестать всё мерить через «украинский аршин» и посмотреть на ответственность великих держав за глобальную безопасность, стабильность, прежде всего с точки зрения недопущения ядерной войны. Мы к этому готовы. 

Это никак не связано с тем, что поджимают сроки. Объявить о том, что продлеваются количественные ограничения, можно в любой момент до 5 февраля. Кстати, когда продлевали нынешний ДСНВ сразу после вступления Джо Байдена в должность, это было сделано за несколько дней до истечения первоначального срока. А продлить сам договор гораздо сложнее, чем просто добровольно сказать, что будем соблюдать и уважать количественные параметры. 

Вопрос: На фоне обострения ситуации в регионе обращалась ли Венесуэла к России с запросом о военной помощи? Поступала ли просьба из Каракаса о размещении на их территории российских вооружений по аналогии с Беларусью? 

Сергей Лавров: Нет, таких обращений к нам не было. 

Считаю некорректным сравнивать наши отношения с Беларусью, которая является частью Союзного государства, с которой у нас синхронные, скоординированные, единые позиции по всем ключевым вопросам международной безопасности, с одной стороны, и наши отношения с Венесуэлой, дружественной нам страной. Это наш стратегический, всеобъемлющий партнёр, о чём мы недавно подписали соответствующий Договор. 

Но, конечно, учитывая географический фактор, в том числе и не в последнюю очередь, это некорректно сравнивать с тем Союзом, который у нас есть с Республикой Беларусь. 

Договор, о котором я упомянул, это совершенно новый договор. Он был подписан в мае в ходе участия Президента Николаса Мадуро в мероприятиях по случаю 80-летия Победы в Великой Отечественной войне в Москве. Сейчас он находится на завершающей стадии ратификации. Он называется Договор между Российской Федерацией и Боливарианской Республикой Венесуэла о стратегическом партнёрстве и сотрудничестве. В нём говорится о необходимости продолжать наше взаимодействие в сфере безопасности, в том числе в сфере военно-технического сотрудничества. 

Готовы действовать в полной мере в рамках тех обязательств, которые мы зафиксировали на взаимной основе с венесуэльскими друзьями в этом договоре. Он пока ещё не вступил в силу. В Венесуэле завершены ратификационные процедуры. У нас осталось буквально несколько дней. Обе палаты – Государственная Дума и Совет Федерации – уже провели необходимые слушания, так что он буквально «на выходе». Будем строго руководствоваться обязательствами, которые в нём закреплены. 

Не могу закончить комментарий по Венесуэле без упоминания нашей позиции о неприемлемости тех действий, которые предпринимают Соединённые Штаты под предлогом борьбы с наркотрафиком, уничтожая не только без суда и следствия, но и без предъявления кому бы то ни было каких-либо фактов лодки, как они утверждают, перевозящие наркотики. Так действуют не законопослушные страны, а те, кто считает себя выше закона. 

Недавно «Коммерсант», ссылаясь на «Дэйли мэйл» писал о том, что Бельгия стремительно превращается в наркогосударство, где во всех сферах от таможни до полиции процветают взятки, шантаж, насилие, теневая экономика, базирующаяся на наркоторговле. Не ахти какой источник, но если уж они об этом написали, то, наверное, у них не было причин возводить на партнёров по НАТО какую-то напраслину. 

Чем заниматься Нигерией, Венесуэлой в плане уничтожения там наркотиков, а заодно и захвата нефтяных месторождений, наверное, Соединённым Штатам было бы сподручнее заняться искоренением этого явления в Бельгии. Тем более, там уже есть американские войска, другие войска НАТО. Там не надо будет гоняться за какими-то «лодочками» по три человека в каждой. Уверен, что эта линия, которую сейчас выбрала администрация Дональда Трампа в отношении Венесуэлы, ни к чему хорошему не приведёт. Она не повысит репутацию Вашингтона в глазах мирового сообщества. 

Вопрос: Вы уже неоднократно говорили о том, что мир на Украине будет достигнут только при устранении первопричин конфликта. Как известно, одной из первопричин конфликта является свирепствующий на Украине неонацизм. Эту проблему Вы обсуждаете на переговорах с американскими коллегами? 

Сергей Лавров: Регулярно обозначаем эту тему. Правда, после Анкориджа и моего телефонного разговора с Марко Рубио у нас не было контактов. Специально на эту тему на Аляске разговор мы не заводили, но они прекрасно знают нашу позицию. У них она есть «на бумаге». Никакого секрета она не представляет. Позиция была озвучена Президентом Владимиром Путиным в июне 2024 года, когда он выступал в Министерстве иностранных дел, излагая наши принципиальные подходы по Украине и по отношениям с Западом. 

Среди прочих абсолютно непременных условий урегулирования, таких как демилитаризация, снятие каких-либо угроз Российской Федерации, в том числе путем «затаскивания» Украины в НАТО, обеспечения прав русских и русскоязычных, Украинской православной церкви, там есть и требование денацификации. Это не то, что мы изобрели какую-то «вещь», которая была бы чужда современной Европе. 

Казалось бы, есть Нюрнбергский процесс. Его результаты, являющиеся частью Устава ООН, частью фундамента международной системы, которая была создана после Второй мировой войны. Безусловно, вся Европа подписалась под этим. В Германии был проведён процесс денацификации, процесс покаяния. 

К сожалению, сейчас, в том числе, а может быть, даже начиная с Германии, мы чувствуем, что эти покаяния мало чего стоят. Уже об этом говорил, что где-то лет 15 назад, в «лучшие времена», общаясь с немецкими коллегами, обращали внимание, что они посылают такие сигналы – не скажу дословно, но смысл был весьма чёток. Смысл сигналов был таков, мол, дорогие коллеги, мы за Вторую мировую войну со всеми рассчитались, больше никому ничего не должны и теперь будем себя вести, исходя из этих оценок. 

Бывшие канцлеры Ангела Меркель и Олаф Шольц всё-таки старались соблюдать приличия, а Фридрих Мерц неоднократно заявлял, что его цель – снова сделать Германию главной военной силой в Европе. Думаю, что не надо объяснять, какой сигнал посылается подобного рода заявлениями – вновь сделать Германию главной военной силой. Она уже была военной силой, когда покорила больше половины Европы, поставила её «под ружье» для того, чтобы напасть на Советский Союз. 

Когда такие нацистские рецидивы случаются в стране-родине нацизма, конечно, это вызывает тревогу. Конечно, это будет требовать от нас, от всех тех, кто заинтересован в стабильном мире, принципиальности, когда будут обсуждаться окончательные параметры урегулирования. 

Если Запад всё-таки осознает безысходность такого сценария – что нужно не требовать прекращения боевых действий, чтобы продолжать накачивать Украину оружием, а поступить так, как предложил Президент Дональд Трамп перед Аляской. Он тогда сказал, что временное перемирие ничего не решит и нужно прекращать конфликт на основе принципов устойчивого урегулирования. 

Да, потом Европа попыталась (и не безуспешно) опять перетащить наших американских коллег в свой лагерь «перемирия, поддержки Украины, ни шагу назад, ни дюйма влево». Но, тем не менее, Президент Дональд Трамп это говорил, и это стало основой тех пониманий, которые однозначно были согласованы в Анкоридже. Кстати, в этом отличие республиканской администрации, администрации Дональда Трампа от своей предшественницы – администрации Джо Байдена. 

Недавно мне попалось на глаза интервью Курта Волкера. Он был специальным представителем Госдепартамента США по вопросам Украины при Джо Байдене. Он сказал, что Россия никогда не согласится на мирное соглашение. Откуда он это взял, непонятно, потому что именно мы добиваемся мирного соглашения. Он добавил, что Владимир Путин не считает Украину легитимным и суверенным государством. На это тоже есть ответ. Мы признавали Украину, которая не была нацистской и не запрещала (единственная из всех стран мира) какой-либо язык, в данном случае русский. Мы признавали Украину, которая в соответствии с Декларацией о государственном суверенитете и Актом провозглашения независимости, была безъядерным, внеблоковым, нейтральным государством. Вот, что мы признавали, и как это всё выглядело. 

Дальше Курт Волкер заявляет, что Владимир Путин убеждён, что Украина должна быть частью России (на эту тему я даже не буду разговаривать), и, мол, Президент России считает Владимира Зеленского нацистом. А где доказательство обратного? Владимир Зеленский регулярно позирует на телеэкранах, вручая награды бойцам «Азова»[1], других нацистских батальонов, с шевронами фашистской Германии на рукавах. Как ещё относиться к этому человеку? 

Уничтожение нацизма на Украине, денацификация – это непреложное условие урегулирования, если мы хотим, чтобы оно было долгосрочным. А мы этого хотим и будем этого добиваться. Но когда никто на европейском пространстве, общаясь с Украиной, не поднимает вопросы, связанные с нацификацией страны, когда никто, за исключением Венгрии, не затрагивает тему национальных меньшинств, когда никто не требует от Владимира Зеленского отменить закон, запрещающий каноническую Украинскую православную церковь… 

На Аляске, когда Президент России Владимир Путин рассказывал Президенту США Дональду Трампу о том, как мы оцениваем ситуацию на Украине, он упомянул, что в 2024 году они приняли закон, нацеленный на запрет канонической Украинской православной церкви. Президент США Дональд Трамп не поверил. Он трижды переспрашивал Генсекретаря США Марко Рубио, присутствовавшего на этой беседе, правда ли это. Марко Рубио подтвердил, что это правда. Было видно, что Президент Соединённых Штатов, мягко выражаясь, обескуражен. 

Возвращаясь к Украине и к её законодательству. Я упомянул Венгрию. Когда брюссельские бюрократы во главе с Урсулой фон дер Ляйен (которая теперь создаёт разведывательную структуру и будет сама ею руководить) «продавливали» решение о начале переговоров с Украиной, о присоединении Киева к Европейскому союзу, Венгрия – надо отдать должное смелости Премьер-министра Венгрии Виктора Орбана и его Министра иностранных дел Петера Сиярто – в одиночку настояла, чтобы среди условий, которые Украина должна выполнить прежде, чем начнутся переговоры, было обозначено возобновление, восстановление всех украинских обязательств в области уважения прав национальных меньшинств. Там достаточно большой текст на эту тему. Его было не сложно придумать, потому что Конституция Украины до сих пор требует уважения прав русского (выделено отдельно) и других национальных меньшинств. 

Сейчас есть Еврокомиссар по вопросам расширения ЕС Марта Кос. Когда она говорит, что Украина уже готова и выполнила все для того, чтобы начинать переговоры, это неправда. Ничего для удовлетворения, восстановления прав национальных меньшинств сделано не было, даже для венгерского меньшинства, хотя Венгрия – член и Евросоюза, куда так рвётся Украина, и НАТО, куда Владимир Зеленский тоже постоянно рвётся. Ничего не делается для этого, как и в отношении останков жертв Волынской резни в отношении Польши. 

Евросоюз вообще молчит на тему вопиющих нарушений. Украина – это единственная страна, которая запретила язык целиком. Даже в Норвегии, где 7% населения этнические шведы, шведский – государственный язык. Цифры вам наверняка понятны. Сравните с тем, как это выглядит на Украине. В отношении действий Украины мы ничего из Брюсселя не слышим, кроме того, что они должны быть с Украиной до последнего, «до победы». 

Эту мантру недавно воспроизводили Марк Рютте и другие представители западноевропейского сообщества. Мол, они должны всегда защищать Украину, потому что она отстаивает европейские ценности. Это явка с повинной. Это саморазоблачение. Значит, европейские ценности в понимании нынешней брюссельской бюрократии – это возрождение нацизма. Поэтому мы не можем здесь проявить слабину. 

Вопрос: В последнее время власти Литвы под надуманными предлогами всё чаще заигрывают с темой полного перекрытия границ и прекращения для россиян транзита в Калининград. Какие меры принимаются для того, чтобы это не допустить, возможно совместно с Минском? Как Россия ответит Литве, если она всё-таки пойдёт на этот шаг? 

Сергей Лавров: Эти малые страны, «молодые европейцы» – Литва, Латвия и Эстония – сильно переоценивают своё значение для западных европейцев, для «старожилов» Европейского союза. Те, кто в Европе сохраняют здравый смысл и действительно заботятся о безопасности континента (хотя таких всё меньше и меньше), прекрасно понимают, какую провокационную роль отвели этим прибалтийским странам, прежде всего, их британские кураторы. 

Роль Лондона в провоцировании различных ситуаций тоже хорошо известна. Включая недавний случай, когда ФСБ России разоблачила заговор, направленный на то, чтобы вынудить одного из российских пилотов на истребителе с ракетой «Кинжал» полететь якобы по приглашению на военную базу в Констанце в Румынии с явной целью организовать там сбитие этого самолета, обвинив Россию в нападении на Североатлантический альянс. Это мы оставляем в стороне. ФСБ России подробно это разоблачила. Не знаю, как британцы будут «отмываться» от этого, хотя их способность быть в положении «гуся», вышедшего из-под душа, хорошо известна. 

Была империя, которая правила практически всем миром. Сейчас её уже не существует. Не существует и той «доброй, старой Англии», которой они привыкли кичиться. Экономической силы у них не осталось, военная мощь тоже относительно слабенькая, включая их ядерный арсенал, которым они на 100% сами распоряжаться не могут. Это надо как-то компенсировать. Компенсируют этим традиционным английским стремлением везде, говоря прилично, разделять и властвовать. Есть ещё и неприличные способы обозначить то, как они себя ведут и какие цели при этом преследуют. 

Возвращаясь к вашему вопросу. Действительно, недавно в дополнение к постоянным угрозам перекрыть калининградский транзит некоторые деятели уже не в Литве, но в Евросоюзе, подначивая прибалтов, говорят и о том, что Калининград можно «сровнять с землёй». Сейчас Литва перекрыла границу с Беларусью, оставив сотни фур, принадлежащих литовским перевозчикам, на территории соседней Республики Беларусь. 

Президент Беларуси Александр Лукашенко на этот счёт, как всегда, образно высказывался. Это возмутительные действия. У американцев было в отношении диктаторов в Латинской Америке, в Центральной Америке, такое высказывание – «этот диктатор сукин сын, но он наш сукин сын». Такое же отношение европейских хозяев прибалтов к их «выкрутасам». Им отводится роль как можно больше гнусностей натворить в отношении Российской Федерации и заодно спровоцировать Россию на действия, которые потом будут пытаться «продать» Вашингтону, прежде всего, в качестве основания для начала серьёзных боевых действий на основе статьи 5 Вашингтонского договора НАТО. 

Мы это видим. Но обязательства по калининградскому транзиту – это не только обязательства Литвы. Это обязательства Европейского союза. Ещё в 1994 году, когда было подписано Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве России с ЕС, в нём было зафиксировано положение о необходимости обеспечивать транзит по территории друг друга, учитывая, что мы – соседние страны. Затем, в 2002 году было подписано отдельное совместное заявление о транзите. Оно имело эффект прямого действия. В 2004 году, когда Прибалтику вместе с рядом других восточноевропейских стран принимали в ЕС, было подписано Заявление о расширении Евросоюза и о принципах партнёрства Евросоюза с Российской Федерацией. Там это всё закреплено. 

После этого были приняты технические документы, включая те, которые описывали внешний вид и полномочия «временного проездного документа». Всё это было расписано до деталей, до мелочей. Как контролируют в поездах проезд граждан и доставку грузов. Евросоюз должен думать о том, какая на нём лежит ответственность за поведение своих выходящих из-под контроля «ребят». 

Помню, когда готовились решения о приёме в Евросоюз Латвии, Литвы и Эстонии, в 2004 году, мы спрашивали у наших европейских собеседников (и тогда у нас было много контактов и достаточно доверительные разговоры) уверены ли они, что эти три прибалтийских страны созрели для того, чтобы соответствовать критериям членства в Евросоюзе. Нам говорили, мол, понятно, что где-то они не дотягивают, но… 

Мы тогда спросили, имеет ли смысл таких неподготовленных претендентов сразу «втаскивать» в ЕС. Нам сказали, дескать, мы понимаем, о чём вы говорите, они после обретения независимости сохранили фобии, они помнят о том, в каком «оккупированном» положении они находились, и эти фобии у них никуда не денутся. Мы примем их к себе в Евросоюз и в НАТО, и они «успокоятся». Успокоились? Мне кажется, совсем наоборот. Они не только не успокоились, а решили, что будут «заказывать музыку» и в Евросоюзе, и в НАТО, по крайней мере, что касается откровенно русофобских, антироссийских «рапсодий». Поэтому они сейчас «стоят». 

Если нам в ответ на то, что я сейчас излагаю, Евросоюз скажет, мол, мы с вами о чём-то договорились, но вы сами вторглись на Украину, я не сомневаюсь, что там найдутся такие желающие. Они не хотят помнить, как все развивалось с Украиной, как всё начиналось задолго до Минских договорённостей, задолго до Крыма, когда в 2013 году тогдашний Президент Украины Виктор Янукович проанализировал перспективы подписания Соглашения об ассоциации с Евросоюзом и понял, что многие его положения поставят под угрозу торговлю, торговый режим и прочие льготы, которые Украина имела в экономических контактах с Российской Федерацией. Когда он это понял и стал просить отложить подписание, намеченное на конец ноября 2013 года, и тогда мы поддержали его подход. Не потому, что хотели бить Украину по рукам, не давать ей развивать отношения с кем-то помимо Российской Федерации. Мы просто хотели, чтобы те обязательства, которые Украина имела в рамках зоны свободной торговли СНГ, в рамках отношений с Россией, приносившие Украине существенные плоды не пострадали, и не было противоречий между принципами, лежавшими в основе этих отношений, и теми, которые закладывались в соглашение с Евросоюзом. 

Тогда Президент России Владимир Путин обратился к тогдашнему главе Еврокомиссии Жозе Мануэлу Баррозу (бывший португальский премьер-министр), сказав ему, что у России есть зона свободной торговли c Украиной, и вы тоже хотите сделать что-то подобное с Киевом. Принципы, на которых строятся эти две зоны, противоречат друг другу. Поэтому, давайте, соберемся втроём – Украина, Россия и Еврокомиссия, и подумаем, как это можно гармонизировать. Казалось бы, что может быть разумнее? Через какие-то «каналы» Жозе Мануэл Баррозу ответил, что так как Евросоюз не вмешивается в торговлю России с Канадой, поэтому пусть и Россия «не трогает» отношения ЕС с Украиной. 

Мы сейчас говорим про бывшую замгоссекретаря США Викторию Нуланд, про то, как она призналась, что 5 миллиардов долларов США были вложены в Украину за годы, предшествовавшие путчу. А ведь «стимулятором» этого кризиса на Украине был Евросоюз. Именно ЕС поднял «майдан» и именно Евросоюз вбросил лозунг, что «Украина должна быть с Европой, а не с Россией». Они это публично заявляли. Поэтому не надо нас здесь ни в чём обвинять и пытаться оправдать свой беспредел теми действиями, которые наша страна уже предприняла абсолютно вынужденно, исчерпав все резервы своей доброй воли, добрых предложений и так далее. 

Вот несколько примеров непорядочности Европейского союза. В 2008-2009 годы у Евросоюза, прежде всего у Франции, были проблемы в Чаде и в ЦАР. Там находились небольшие французские экспедиционные силы, которым не хватало воздушной поддержки. Они попросили Россию направить туда вертолётную группу для содействия в борьбе с повстанцами, которые занимались и геноцидом, и прочими бесчинствами. Мы эту группу направили. Потом мы сказали еэсовцам: раз у нас с вами есть такой опыт, то, давайте, создадим механизм совместного кризисного реагирования на ситуации за рубежом. 

Мы предложили такой подход, согласно которому если Россия проводит операцию, то мы можем пригласить Евросоюз принять в ней участие на паритетных началах. Если Евросоюз проводит, то он может пригласить Российскую Федерацию. Те не отказались. Стали обсуждать это предложение. Всё шло к тому, что мы договоримся. А потом они нам сказали: нет, не будет никаких паритетов. Дескать, есть соглашение о возможности участия России в операциях Евросоюза, и в нём всё оговорено. Вот вам и подход, основанный якобы на равноправии. 

Есть немало и других примеров, включая так называемую (мы недавно её комментировали) Мезебергскую инициативу, когда Президент России Дмитрий Медведев и тогдашний канцлер ФРГ Ангела Меркель согласовали в Мезеберге заявление о создании Комитета Россия-ЕС по вопросам внешней политики и безопасности. Украина тогда вообще не упоминалась, упоминалось только Приднестровье. Ангела Меркель очень хотела, чтобы было обусловлено создание такого комитета прогрессом в приднестровском урегулировании. Записали такое положение. Затем, исходя из этих договорённостей, мы обеспечили возобновление работы формата «5+2» по приднестровскому урегулированию, который до этого времени не собирался уже несколько лет. Он возобновил свою деятельность. Но когда мы сказали Евросоюзу: что, теперь создаём совместный Комитет по внешней политике и по безопасности? Они ушли от ответа, и вся эта идея была «похоронена». Вот чего стоит слово и даже подпись Евросоюза. В данном случае – в лице тогдашнего канцлера ФРГ Ангелы Меркель. 

И совсем «кричащий» пример – это безвизовый режим с Европейским союзом. Переговоры велись ещё до 2004 года, так как в 2004 году на саммите Россия-Евросоюз тогдашний глава Еврокомиcсии Романо Проди говорил, что через пару лет мы выйдем на облегчение визового режима. После этого прошло несколько лет. Мы вырабатывали наши внутренние нормы, исходя из тех рамок, которые были согласованы с ЕС. Когда мы эти нормы завершили внутри страны и согласовали с каждым членом Евросоюза двусторонние соглашения, то не осталось больше условий, которые не были бы выполнены. В ответ на наш вопрос о возможных сроках отмены визового режима Евросоюз долго думал. А потом ответил, что у них есть новый проект документа, поэтому, давайте, продумаем совместные шаги. Там излагались исключительно технические нюансы. Тем не менее, мы включились и в эту работу. Президент Владимир Путин не раз вспоминал об этих временах. Тогда ещё не то что даже вера была жива, надежда теплилась на то, что мы имеем дело с порядочными людьми. В итоге «закрыли» и эти дополнительные технические вопросы. Это было лето 2013 года. И когда мы сказали, что, давайте, объявляйте, то они (еэсовцы) ушли от официальных контактов на эту тему и от официального ответа. А «в кулуарах» нам «шепнули», что, мол, вы уже готовы полностью, но по политическим соображениям мы не можем заключить с вами безвизовое соглашение раньше, чем с Молдавией и Грузией. Украина тогда не упоминалась. 

Поэтому если Евросоюз будет нам вменять, что мы что-то нарушили, то, во-первых, ни одного факта нет, а, во-вторых, нам есть, чем «успокоить» наших европейских коллег. 

Вопрос: Уже в следующем году истекает срок действия Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Россией и Китаем. Ведутся ли переговоры о его продлении? Или Москва и Пекин будут вырабатывать новые соглашения с учётом изменившихся реалий? 

Сергей Лавров: Этот договор в полной мере сохраняет свою актуальность. Не случайно, когда первый срок его действия истекал в 2021 году, то примерно за месяц до этого Президент России Владимир Путин и Председатель КНР Си Цзиньпин подписали документ о продлении действия этого договора на пять лет. Вот эти пять лет сейчас истекают. В том заявлении от 2021 года было сказано, что договор в полной мере актуален, сохраняет свою силу и отвечает интересам дальнейшего наращивания всеобъемлющего партнёрства и стратегического взаимодействия между нашими странами. 

Считаю, что эта оценка сохраняет свою силу. Но, безусловно, события развиваются стремительно и наше стратегическое взаимодействие, многоплановое партнёрство с КНР углубляется, обретает всё новые и новые измерения. Мы, в принципе, договорились с коллегами из других ведомств посмотреть, есть ли какое-то конкретное направление, которое может быть использовано для «обогащения» этого договора. Не знаю, в какой форме это может быть. Это может быть сделано путём принятия очередного документа, который будет подтверждать и развивать положения этого договора. Каких-либо чётких решений у нас сейчас нет. Они и не требуются, потому что эти решения, когда ты их кладешь на бумагу, фиксируют ситуацию в реальной жизни. В реальной жизни у нас таких продвинутых, плотных и доверительных отношений ещё никогда не было. Как говорят наши китайские друзья: мы работаем во всех сферах международной жизни «плечом к плечу, спина к спине». Это не простые слова. 

Поэтому уверяю Вас, что дата 16 июля 2026 года не пройдёт незамеченной. Как конкретно будет подтверждено, развито и углублено наше взаимодействие с китайскими друзьями, этим будут заниматься администрации наших руководителей. Потом будет обязательно сделан доклад на уровне руководства.

mid.ru