Выступление и ответы на вопросы Сергея Лаврова «на полях» Восточного экономического форума

Выступление и ответы на вопросы Сергея Лаврова «на полях» Восточного экономического форума 12.09.2026 22:02

Дорогие друзья! 

Очень рад в очередной раз быть на Восточном экономическом форуме. Посетил все одиннадцать мероприятий под этой эгидой и считаю, что с каждым годом Форум набирает не только всё большее число участников, но и расширяет тематику, по которой организуются дискуссии. И тема молодёжи особенно актуальна. 

Евразия – наш общий континент, самый быстрорастущий, самый богатый, самый населённый континент, на котором, в отличие от всех других, соседствуют несколько величайших цивилизаций, насчитывающих не одно тысячелетие и сохраняющих свою идентичность. Среди этих цивилизаций и наша многонациональная российская цивилизация наряду с индийской, китайской, османской, персидской и целым рядом других. 

Поэтому молодёжь, которая проявляет всё больше интереса к общению в своём евразийском кругу, при этом оставаясь открытой к сверстникам с других континентов, должна впитывать в себя вот эту историю. Без ощущения сопричастности к тому, что делали наши предки, что отстаивали, ради чего жили, очень трудно сохранить свою национальную принадлежность. И одновременно с сохранением этой идентичности очень важно оставаться открытыми всему миру. 

Это было отличительной чертой во все времена для нашей страны, нашего народа, наших правителей и во времена, которые предшествовали созданию Российской Империи, и в петровскую, и в постпетровскую эпоху, и во времена Советского Союза, и во времена нынешней современной России. 

Восточный экономический форум – успешное мероприятие. Он привлекает гостей из самых разных стран. Лидеры Индии, Китая, Малайзии, Монголии, Мьянмы посещали это мероприятие. Здесь также были в разных своих ипостасях руководители Вьетнама, Казахстана, Лаоса, Таиланда. Ну и, безусловно, в те годы, когда Запад ещё не отказался от нормальных отношений с нашей страной, здесь были и лидеры тех государств, которые сейчас возглавляются недружественными правительствами, имею в виду Японию и Южную Корею. 

Если говорить о бизнес-сегменте Восточного экономического форума, то он вышел далеко за географические границы Евразии. Здесь частые гости – предприниматели из Южной Америки, Африки и Ближнего Востока. 

Безусловно, мы, оставаясь открытыми к контактам со всеми, кто искренне хочет отложить в сторону неправильно истолкованную идеологию, извращённую политику и сконцентрироваться на естественных интересах, заключённых прежде всего в экономической и социальной сфере. Мы, никогда не закрываясь, тем не менее не хотим быть в ситуации, зависимой от «доброго расположения», так сказать, наших бывших западных партнёров. 

Выстраиваем наше многостороннее сотрудничество на евразийском континенте через площадки и платформы, основанные на совсем других принципах, нежели западно-ориентированные структуры, – на принципах равноправия, взаимной выгоды и честного диалога. Это и Шанхайская организация сотрудничества (только что состоялся очередной саммит Организации в столице Киргизии Бишкеке), и Евразийский экономический союз, и АСЕАН. Они на уровне генеральных секретарей подписали меморандумы о взаимодействии и подчёркивают своё стремление гармонизировать программы экономического, социального развития, торгово-инвестиционной политики с тем, чтобы избежать дублирования и максимально эффективно задействовать потенциал каждой из этих организаций. 

Продолжаются контакты с такими структурами, как Диалог по сотрудничеству в Азии. Есть БРИКС, который шире, чем Евразия, но тем не менее имеет среди своих членов ведущие государства нашего континента. Экономическая и социальная комиссия ООН для Азии и Тихого океана (ЭСКАТО) тоже начинает подключаться к тем процессам, который мы здесь, в рамках Восточного экономического форума, стремимся всячески стимулировать. 

Эта, как сейчас принято говорить, межплатформенная кооперация между этими структурами развивается, углубляется, создаёт свою новую повестку дня. Она объективно выгодна всем тем, кто в этих процессах участвует и составляет существо того, что Президент России Владимир Путин более десяти лет назад назвал Большим Евразийским партнёрством. Он высказал даже не инициативу, а констатацию того, что надо формировать такое партнёрство. 

Сегодня эта инициатива закреплена в Концепции внешней политики Российской Федерации, которая была одобрена в марте 2023 года. Она предполагает формирование партнёрства, основанного на совпадении экономических интересов, интересов развития и открытого для всех без исключения государств Евразии — нашего самого крупного континента. 

Долгое время использование данных Богом и географией преимуществ крупнейшего и богатейшего континента Земли сдерживалось той политикой, которую проводил и продолжает проводить Запад. Сейчас он проводит её даже ещё более ожесточённо, если не сказать остервенело, пытаясь разделить наш континент. Они физически выстраивают, как вы, наверное, слышали, стены на границе стран Евросоюза с Российской Федерацией, роют рвы стометровой ширины (не знаю какой глубины) только для того, чтобы Россия их «не завоевала». 

Это больное воображение. Но, думаю, что это не столько больное воображение, сколько осознанная политика. Им постоянно нужен враг — и натовцам, и членам Европейского союза. Если этот искусственно созданный образ врага в лице России исчезнет, то подавляющее большинство правительств в ЕС, в странах НАТО избиратели просто снесут. 

Но наша позиция как раз прямо противоположна. Мы за то, чтобы процессы использования тех самых естественных, Богом и географией данных богатств нашего континента, процессы их освоения были открытыми для всех проживающих здесь народов. Это естественно, это сокращает издержки, даже если подходить к этому вопросу чисто прагматично. 

Мы не строим стены, не хотим отгораживаться от Европы. Европа от нас отгородилась. Она решила, что наше сотрудничество в прежние годы было настолько важным для Российской Федерации, что мы будем бегать и умолять: «Ну ладно, простите нас, забудьте про то, что было. Давайте вернёмся, отменяйте санкции». Не будет такого. Это совершенно не в генетическом коде нашего народа. У нас есть, если хотите, собственная гордость в самом хорошем смысле слова. Нам совершенно не нужно чьё-то доброе расположение. У нас хватает друзей, партнёров, которые готовы сотрудничать по-честному. 

Европа не готова по-честному сотрудничать. Она не умеет это делать. Если уж говорить о Европе, то она более пятисот лет была главным источником всех бед, ненастий, которые охватывали человечество. Источник двух мировых войн, источник нынешней ситуации, когда они просто уже сами захлебнулись от количества санкций, незаконных рестрикций, которыми пытаются отстоять своё, как они считают, право на продолжающуюся гегемонию в мировых делах. 

Европа никогда не жила за счёт собственных средств и собственным умом. Она всегда жила за счёт других – и в эпоху колониального господства, потом было рабовладельчество. Сейчас эти санкции, побивающие все рекорды, только за то, что Россия отстаивает интересы нашего народа, угнетаемого нацистским режимом на Украине. Санкции, которые вводят в отношении всех государств, сотрудничающих, просто торгующих с Россией, — это говорит о том, что этот неоимперский, колониальный (я бы сказал — такой неонацистский) дух в Европе очень живуч. 

Уже упоминал в некоторых своих выступлениях о том, что я был просто ошарашен. Мы видели, как в Германии возрождаются метастазы нацизма. Но когда Канцлер ФРГ Фридрих Мерц заявил, что он снова сделает Германию главной военной силой в Европе, я был просто ошарашен. Потому что если этот человек не понимает, что означает слово «снова» в этом контексте, то это, конечно, очень печально и крайне опасно для Европы, которая вновь оказывается источником идей национального расового превосходства. 

Как я уже сказал, мы избираем другой путь. Перечислил те структуры, с которыми мы сотрудничаем: ШОС, ЕАЭС, АСЕАН, Диалог по сотрудничеству в Азии, а также целый ряд других организаций. Одним из основополагающих форматов взаимодействия на этих мировых пространствах был и остаётся формат «АСЕАН плюс партнёры». Россия, наряду с десятком других государств, является стратегическим партнёром Ассоциации государств Юго-Восточной Азии. 

АСЕАН ежегодно собирает на встрече «в верхах» своих партнёров. Асеановская «десятка» (теперь их уже одиннадцать — Восточный Тимор был принят) плюс десять партнёров составляют Восточноазиатский саммит. Этот формат открыт для присоединения других государств. Каждый раз можно подать заявку. Восточноазиатские саммиты основаны на универсальных принципах, как сейчас принято говорить, инклюзивности. То есть все участники обладают равными правами. Этот механизм открыт для присоединения стран, которые разделяют продвигаемые в ходе этих саммитов ценности. 

Запад не любит структуры, где он должен быть частью консенсуса. Потому что для него всё больше (это характерно для Европы: для англосаксов, в первую очередь британцев, но и для американцев, включая нынешнюю администрацию) характерно стремление по-прежнему диктовать свою волю. Эти неоколониальные замашки очень живучи. 

Сейчас вся дипломатия Запада сводится… Дипломатия — это о том, чтобы договориться. Уже однажды говорил, что это древнейшая профессия. Потому что в отношении той профессии, которую принято было считать древнейшей, всё равно сначала нужно было договориться. Поэтому дипломатия — древнейшая профессия. Прошу всех это иметь в виду. А Запад хочет не договариваться, а диктовать. Для него дипломатия сейчас подменена санкциями. Кто что делает не так, с точки зрения наших западных коллег, — тут же объявляются санкции: первичные, вторичные, третичные, как угодно. 

Западу не нравится консенсусный характер тех процессов, которые долгие годы создавались вокруг АСЕАН. Балийский договор, основавший АСЕАН, был подписан в середине 1970-х годов. С тех пор это объединение развивается. Да, неспешно, потому что знаете, где нужна спешка, а для формирования консенсуса нужно время. Да, это занимает больше месяцев и лет. Но зато консенсус, который был достигнут путём таких длительных усилий, гораздо надёжнее и прочнее, чем наспех навязанный ультиматум. Это всем, наверное, понятно. 

Сейчас Запад хочет разбить этот универсальный формат, который сложился вокруг АСЕАН, подорвать его центральную роль, подорвать те принципы, на которых Ассоциация развивает сотрудничество со своими партнёрами: консенсус, взаимное уважение, взаимная выгода. 

Ради этого создаются разные «тройки», «четвёрки» блокового характера. Есть АУКУС: США, Британия, Австралия. Группа, которая задалась задачей реализовывать программу создания атомных подводных лодок для Австралии путём применения технологий американцев и британцев. При этом деятельность такой ядерной «тройки» не вполне вписывается в те стандарты и нормы, которые утверждены для всех стран в рамках Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Мы внимательно подходим к этой истории, потому что не следование или неполное следование нормам МАГАТЭ таит в себе риски распространения ядерных технологий военного направления. К сожалению, нынешнее руководство организации как-то очень легко относится к этому, явно под жесточайшим давлением Соединённых Штатов и Британии. 

Создаются также «четвёрки», так называемые «квартеты». Есть формат КВАД: США, Япония, Австралия и Индия. Наши индийские друзья очень неуютно себя чувствуют в этой «четвёрке». Они присоединились к ней исключительно потому, что видели в ней потенциал каких-то дополнительных экономических возможностей. Но, как только они присоединились, тут же американцы, японцы стали делать всё, чтобы насытить этот позитивный экономический «квартет» военным компонентом. Организуют (пытаются) учения по морской безопасности и всячески заинтересованы в том, чтобы втянуть наших индийских друзей, ближайших наших соратников в игры против ещё одного нашего большого друга — Китайской Народной Республики. 

Пытаются создать второй КВАД, где в «четвёрке» вместо Индии будут Филиппины, с откровенной целью раздробить единство АСЕАН. Есть и «Индо-Тихоокеанская четвёрка» – Япония, Южная Корея, Новая Зеландия, Австралия. И пытаются создавать многие другие форматы усечённого членства и блокового характера. Более того, сюда активно продвигается НАТО, которое хочет свою инфраструктуру в этом регионе закреплять. 

Несколько лет назад, тогдашнего генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга спросили на пресс-конференции о том, зачем НАТО пытается заходить в Юго-Восточную, Северо-Восточную Азию? Ведь у них же написано в Вашингтонском договоре, по которому был создан Североатлантический альянс, что главная цель блока — защита территорий стран-членов. При чём тогда здесь восточная конечность евразийского континента и ваши территории?» Он, не моргнув глазом, сказал, что у них остается эта цель — защита их территорий, но в настоящее время угрозы их территориям исходят из Тайваньского пролива, из Юго-Восточной Азии в целом и так далее. Это предлог. 

НАТО судорожно ищет новые поводы для того, чтобы продлить свое уже совершенно искусственное существование. Эта организация должна была самораспуститься, как Варшавский договор, после исчезновения Советского Союза. Они этого делать не стали. Сначала увидели повод для того, чтобы сохранить этот военный блок в событиях в Афганистане. Потом, когда и эта история закончилась для НАТО плачевно (они оттуда бежали), была выдумана «российская угроза» вместо советской угрозы. 

Но и не только НАТО хочет свою структуру там обустраивать. Они сейчас «изобрели» концепцию организации Индо-Тихоокеанского договора. Уже есть проект закона в американском Конгрессе, который там лежит, правда, уже несколько месяцев, но он, тем не менее, предполагает создание такой организации. То есть это будет воспроизводство натовских идеологии и менталитета уже в регионе, в котором мы сейчас с вами находимся. 

Упоминал об угрозах распространения оружия массового уничтожения. Треугольник — США, Япония, Южная Корея — всё больше и больше наращивает своё сотрудничество в военной сфере, проводит учения. Тут, правда, Президент США Дональд Трамп недавно как-то отменил, резко сократил свои планы по военным учениям с этими странами. Но, тем не менее, общие тенденции однозначные: наращивается военное взаимодействие в треугольнике США-Токио-Сеул. Причём и южнокорейцы, а в последнее время и Япония при Премьер-министре Санаэ Такаити всё больше заинтересованы в том, чтобы это военное сотрудничество «прирастало» ядерными компонентами, что тоже создает угрозу и риски распространения оружия массового уничтожения. 

Так что, повторяю: нашей открытой политике, которую разделяют большинство стран этого региона, — политике создания универсальных механизмов сотрудничества, налаживания контактов между этими механизмами — ШОС, ЕЭАС, АСЕАН, другими структурами, в том числе и, кстати, ССАГПЗ (они тоже приглашены к этим связям) — этой открытой честной линии противопоставляют курс на создание закрытых блоков откровенно агрессивной направленности. Не скрывается, что все эти «тройки», «четвёрки» имеют задачу, во-первых, подорвать центральную роль АСЕАН, подменить эту центральную позитивную роль вот этими блоковыми концепциями. 

А стратегическая цель — сдерживание КНР — не скрывается. И заодно — сдерживание России. Они считают (американцы и их союзники), что в этом регионе главное — ослабить влияние Китая. И нас заодно, потому что мы — ближайший стратегический партнёр Китайской Народной Республики. 

Немаловажную роль играет и фактор Корейского полуострова, где, несмотря на «зигзаги», которые Президент США Дональд Трамп демонстрировал в отношении Корейской Народно-Демократической Республики (он недавно говорил, что он очень хорошо ладит с Ким Чен Ыном, они друзья, готовы встречаться, общаться; дай Бог, если им удастся снять напряжённость), суть стратегической линии США там — конечно же, сдерживание КНДР. 

Так что этот регион содержит целый ряд задач для Запада с точки зрения сохранения его доминирования. Они это не скрывают. И все, кто развивается относительно самостоятельно (я уже не говорю про Китай, Россию, КНДР), кто, несмотря на давление, не отказывается от поддержания торговых, экономических, культурных, образовательных связей с Российской Федерацией, они все находятся под прессингом, который Запад на них оказывает исключительно исходя из своей философии доминирования. Поэтому регион интересный. 

Слышал, что многие из вас хотят сделать своей профессией те направления, которые так или иначе связаны с внешней политикой. Могу сказать откровенно: без работы вы не останетесь. 

Всё то, о чем мы сейчас говорим, — это длительные тенденции, которые надо рассматривать в контексте формирования того, что мы называем многополярным или полицентричным миром. Запад, который с разным успехом в течение 500 лет контролировал мировое развитие, сейчас натолкнулся на объективную тенденцию появления новых центров экономического роста, финансовой мощи, политического влияния, в том числе военного влияния. 

Китай — первый пример. Это и Индия, и Бразилия. Россия всегда находилась в числе самостоятельных игроков во внешнеполитическом контексте, за исключением короткого периода после развала Советского Союза до начала 2000-х годов. Слава Богу, тот период уже давно позади. Бороться с этой многополярностью — это тенденция, которую не остановить. Но Китай развивается темпами, которые давно уже недостижимы для Запада. 

То же самое и Индия, и многие другие. 

Африка пробуждается во второй раз. Если в 1960-е годы Африка получила политическую независимость и жила все эти десятилетия, гордясь тем, что они сбросили бремя колониализма, сейчас они понимают, что, освободившись политически, но экономически они все остались в зависимости от бывших метрополий. И что в основном экономика Африки базируется на схеме, которую колонизаторы уходя навязали и которая заключается в том, что они берут у них сырье, а всю добавленную стоимость делают у себя. 

Я приводил уже этот пример на втором саммите Россия — Африка в 2023 году. Президент Уганды Йовери Мусевени упоминал, что мировой рынок кофе, например, где-то оценивается 450 млрд евро, из которых в Африке остаётся 25, а всё остальное делается в Германии, в других западных странах. Там и перемалывается, и фасуется, и распространяется по торговым сетям. 

Сейчас Африка хочет, чтобы её природные богатства перерабатывались в конечные продукты, востребованные на рынке, не где-то далеко за пределами континента, а именно в тех странах, где эти богатства добываются. 

Так что процессы интересны. На нашей стороне объективный, естественный ход истории, на стороне Запада — попытка этот объективный процесс подорвать, обратить вспять, остановить. Это нереально. Это всё фантазии, им не суждено сбыться, но усилия на этом направлении, которые Запад предпринимает, конечно, будут тормозить процессы универсализации мировой структуры. 

Наверное, остановлюсь здесь. Буду готов на ваши вопросы ответить дополнительно. Спасибо. 

Вопрос: Спасибо огромное. Сергей Викторович, хочется ещё раз поблагодарить Вас за то, что Вы сегодня здесь вместе с нами. 

Сергей Лавров: Вы меня ещё не благодарили. 

Вопрос: Нет, я Вас уже много раз поблагодарила, и весь зал Вас благодарит, потому что мы вас честно очень ждали. 

Сергей Лавров: Спасибо. 

Вопрос: Позвольте я начну с первого вопроса, потом мы перейдём в зал обязательно. Сегодня Россия всё активнее развивает отношения и с Индией, и с Китаем. Вы об этом тоже сейчас говорили. Вы можете нам, пожалуйста, рассказать, как на практике выстраивается это сотрудничество, и какие направления для нас сейчас самые важные? 

Сергей Лавров: Вы мне уже говорили при подготовке к этому мероприятию об этом вопросе. Знаете, статистика – это такая вещь, которую в голове целиком не удержишь. Поэтому я попросил, чтобы на этот вопрос был письменный ответ. Просто исчерпывающие примеры наших отношений с Индией и Китаем. У вас должны быть на руках соответствующие материалы. 

Если говорить в жанре живого общения, а не в жанре предоставления каких-то статистических материалов, то, конечно, это наши два ведущих партнёра. С Китаем у нас отношения стратегического взаимодействия и многогранного всеобъемлющего партнёрства. Президент России Владимир Путин и Председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин регулярно общаются. Совсем недавно, несколько дней назад, они провели очередную встречу — их было множество — около 50 «на полях» саммита ШОС в Бишкеке подтвердили стратегический курс на всемерное углубление нашего партнёрства и констатировали, что уже пятый год подряд товарооборот вышел за рамку в 200 млрд долл. Темпы роста товарооборота в текущем году позволяют говорить, что 250 млрд долл. – это не предел. 

Такие же тенденции мы наблюдаем в наших отношениях с Индией. Товарооборот, который ещё несколько лет назад слегка превышал 10 млрд долл., сейчас уверенно подошёл к отметке в 60 млрд долл. Тенденции к росту продолжаются. 

И в случае с Китайской Народной Республикой, и в случае с Индией действуют межправительственные комиссии по торгово-экономическим связям. С Китаем их даже пять. И помимо этих пяти отраслевых комиссий, связанных с инвестициями, торговлей, социальными контактами, работает механизм ежегодных встреч глав правительств, которые получают доклады от этих пяти секторальных структур. Так что это разветвлённая система, позволяющая охватывать практически все сферы жизнедеятельности общества, помимо экономики, инвестиций. 

А планов у нас и с Китаем, и с Индией очень много. Выделю ядерную энергетику. В Китае в дополнение к тем блокам, которые «Росатом» уже построил, сейчас планируется создание дополнительных мощностей. С Индией идут аналогичные процессы. Есть конкретные планы дополнительного сооружения атомных электростанций и в Индии, и за рубежом. Первый такой пример: мы вместе с индийскими друзьями работаем над сооружением атомной электростанции в Бангладеш. Это тоже обсуждалось на последних встречах между нами и индийскими коллегами. Пару недель назад у нас в Москве был Министр иностранных дел Индии Субраманиамт Джайшанкар, который возглавляет межправительственную комиссию со своей стороны. Он с нашим первым вице-премьером Денисом Мантуровым провёл заседание этой комиссии. Была встреча со мной, где мы обсуждали внешнеполитическое сотрудничество. 

Конечно, огромное значение имеют культурные, образовательные контакты и с китайскими, и с индийскими друзьями. Фестивали, русские сезоны, количество обучающихся в наших вузах (многие тысячи и c китайской, и с индийской стороны), спортивные мероприятия. Недавно участвовали в «Играх будущего» – то, что называют наши ответственные лица в правительстве «figital» — это физические и цифровые. Команда, которая должна в одном и том же составе сыграть в компьютерный футбол, а потом выйти в футзал и там своими ногами, головами забивать голы. Мы провели их в 2024 году, в 2025 году вторые «Игры будущего» состоялись в ОАЭ, в этом году — в Казахстане. Знаю, что китайские друзья заинтересованы, чтобы одни из будущих игр прошли в их стране. 

Так что планов много, и не буду углубляться в наше дипломатическое сотрудничество. По внешнеполитическим вопросам и Китай, и Индия разделяют наши подходы, а мы разделяем их подходы по подавляющему большинству вопросов международной повестки дня. 

Завершу констатацией того, что Евгений Примаков, мой великий предшественник, ещё в 1998 году, когда он переходил с позиции Министра иностранных дел России на пост главы Правительства, запустил формат, который называется РИК – Россия, Индия, Китай. С тех пор эта «тройка» собиралась регулярно и на уровне министров иностранных дел, и на уровне отраслевых министерств, которые занимаются практическими вопросами сотрудничества – экономика, торговля, инвестиции, культура и так далее. Возникла пауза после того, как разразилась пандемия ковида, но сейчас мы эту «тройку» восстанавливаем. Она все эти годы с 1998 года достаточно регулярно, без перерывов, за исключением «ковидной паузы», работала. 

Эта «тройка» РИК послужила ядром того, что сейчас называется БРИКС. Потом к этой «тройке» присоединилась Бразилия (из РИК получился БРИК), потом Южная Африка (South Africa, букву С взяли, получился БРИКС). И потом, когда удвоилось количество членов БРИКС, решили больше аббревиатуру не менять. БРИКС — как кирпичи, дело хорошее. Кирпич — это символ созидания. 

Роль этой «тройки», независимо от того, что выросло из неё и превратилось в БРИКС, всё равно сохраняется. Наши китайские и индийские коллеги подтверждают, что они хотят этот тройственный формат сотрудничества сохранить. 

Так что как-то так, если коротко. Но повторяю: у вас есть на руках дополнительный материал. 

Вопрос: Да, есть. Мы всем на руки раздали. Спасибо большое. 

Сегодня Россия говорит о создании новой системы безопасности в Евразии, в которой смогут участвовать абсолютно все страны континента. Вы неоднократно подчеркивали, что НАТО, ЕС, ОБСЕ уходят в прошлое. Что это даст обычным людям? Когда мы на себе сможем это прочувствовать и понять, что что-то произошло? 

Сергей Лавров: Если реализуется та инициатива, которую Президент России Владимир Путин выдвинул по евразийской безопасности, то это даст обычным людям ощущение спокойствия, безопасности, комфорта, возможность не отвлекаться на проявления насилия в повседневной жизни, не становиться объектом остервенелой позиции западных стран, которые хотят наказывать всех и вся только за то, что они — наказуемые — не подчиняются западным требованиям. Как мы это видим, в случае с Украиной. Это все уже дошло до такой степени абсурда, что даже не знаю, как об этом говорить. 

Последний пример: в Германии, в Лейпциге нашли какой-то упавший в аэропорту дрон, решили, что дрон похож (они не могут подтвердить, что это однозначный вывод) на те дроны, которые используют Российская Федерация. На основании этого допущения, предположения, догадки они приняли официальное решение закрыть наше последнее остававшееся в Германии Генеральное консульство в Бонне и закрыть Русский дом — наш российский культурный центр в Берлине, долгое время символ наших отношений с поствоенной Германией. Они решили закрыть эти учреждения и выгнать тех, кто там работал. Правда, сказали, что «они не торопят», но эти дипломаты и сотрудники нашего культурного центра должны уехать. 

Даже с их точки зрения, если ты хочешь иметь отношения, влиять (а они хотят влиять) — у тебя здесь, у немцев, есть отделения Института Гёте и в Москве, и в Санкт-Петербурге, и в Новосибирске. Конечно, они будут закрыты после того, как наш культурный центр оттуда выгнали. Иначе мы сами себя не будем уважать. 

То есть они сознательно идут на шаг, который (они не могли этого не понимать) однозначно означает прекращение их культурного присутствия в Российской Федерации, которое оставалось, несмотря на все украинские перипетии в наших отношениях с Западом. Объясню почему. Думаю, они понимали, что у них будет меньше и даже не останется прямых возможностей работать с нашим населением через отделения Института Гете. Они сделали для себя окончательный выбор в пользу того, чтобы влиять не через открытые, честные, культурные, гуманитарные связи, а через накачивание наших «беглых» (как Президент Беларуси Александр Лукашенко «своих» называет). Многих из них уже определили иноагентами, но именно тех, кто не просто убежал из России, не согласившись с тем, что мы стали защищать русских на Украине от нацистского режима, а убежал для того, чтобы оттуда, из-за границы продолжать подрывную деятельность. 

То, что немцы решили осуществить те шаги, о которых я сказал, означает только одно — вместо открытых контактов, через которые передается культура, взгляды, они сделали выбор в пользу поддержки этих беглых агентов влияния. Как белорусы за границей создают временные правительства в изгнании, так примерно и создаются нашими агрессивными эмигрантами создаются такие же структуры. Вот они решили через эти структуры оказывать своё влияние. Это лишний раз показывает, к сожалению, что Германия вновь пытается (уже упоминал пример высказывания Фридриха Мерца) «подмять» под себя всех остальных и подавить любые тенденции к нормальным отношениям с Россией, которые все-таки у некоторых стран Евросоюза (их единицы, но тем не менее) остаются. 

Поэтому мне кажется, что Евросоюз сейчас уже перестал быть экономическим объединением, в которое ещё 20 лет  назад все стремились, желая извлечь выгоду, получать дотации из центрального евросоюзовского бюджета (как это делают страны с более низким уровнем развития, чем основатели Евросоюза), получать субсидии, иметь единое пространство, никаких ограничений для перемещения людей, капиталов, услуг. Конечно, это всё создает преимущество. 

Но, во-первых, эти преимущества сейчас сильно подрываются. Посмотрите на кризис с мигрантами, который создался благодаря политике не просто открытых, а широко распахнутых дверей: «кто хочет, приезжай». Наверное, на каком-то этапе это отражало гуманизм Европейского союза. Сейчас в целом ряде стран, включая Германию, Британию (она тоже когда-то была членом Евросоюза), население из числа мигрантов становится большинством, причём уже физически. 

Посмотрите на тех, кто возглавляет мэрии Лондона, Глазго в Шотландии, и на многих политиков в европейских странах — они тоже, так сказать, «неместного происхождения». Наверное, в этом нет ничего такого зазорного, кроме одного, что доминирование приезжих становится проблемой внутреннего развития, вызывает недовольство коренного населения, которое вынуждено платить налоги для того, чтобы содержать «приехавших» граждан. 

В эту же категорию попадают украинские граждане, которым в странах Евросоюза с самого начала специальной военной операции, когда они «хлынули» из своей страны, предоставляются субсидии и пособия, которые значительно превышают в целом ряде случаев пособия по безработице в тех же странах Европы для собственных граждан. Поэтому это вызывает внутренние протесты, недовольство и обесценивает экономическую суть Европейского союза. Кроме этого объективного фактора, там еще есть многие другие экономические проблемы, включая цены на энергоносители. 

Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, мы ее называем «фюрер Урсула», пытается в Еврокомиссию стянуть те компетенции, полномочия, которые по решениям всего Европейского союза не передавались в Брюссель, а остаются за национальными правительствами. У неё эта тенденция очень сильно проявляется. Она несколько лет назад, когда мы начали специальную военную операцию, отвечая на вопрос «как быть, взорвали «Северные потоки», русский газ», сказала, что их избиратели будут страдать, потому что цены на энергию будут существенно выше, но они обязаны страдать ради того, чтобы украинский народ отстаивал их «европейские ценности». 

Ее никто не спросил, что за «европейские ценности». Если законодательный запрет русского языка в образовании, в культуре, в быту, в средствах массовой информации отражает европейские ценности, тогда милости просим назад в нацизм для Европы. Запрет канонической Украинской православной церкви тоже совпадает с «европейскими ценностями». Когда мы были с Президентом России Владимиром Путиным на Аляске чуть больше года назад – 15 августа 2025 года, он рассказывал Президенту США Дональду Трампу, что из себя представляет нацистский режим Зеленского. Когда он упомянул про запрет канонической Украинской православной церкви, Дональд Трамп не поверил. И он прям так вздрогнул и стал спрашивать у Госсекретаря США Марко Рубио, который тоже на этой встрече присутствовал, правда ли они запретили религию. Он ответил, что да, к сожалению, запретили. Президент Соединённых Штатов «поцокал языком», но никаких сигналов (кстати, сейчас делаю небольшую вставочку) в адрес киевского режима Вашингтон и никто, вообще никто ни разу не посылал: что надо вернуть русский язык, не создавать проблем для канонической церкви. 

Когда мы с западными коллегами, в том числе с американцами, затрагиваем эти темы, говорим, как же они могут поддерживать тех, кто занимается чисто расистским, нацистским делом. Они говорят, что будут переговоры, там они все это включат в повестку дня. Это неправильно. Есть вещи, которые нельзя обусловливать. Право на язык и религию — одни из таких вещей. 

В Уставе ООН записано в первой статье, что все обязаны уважать права человека независимо от расы, пола, языка и религии. Более того, не только в Уставе ООН, но и в украинской Конституции до сих пор написано, что государство гарантирует права русского и других национальных меньшинств. Никого это не волнует. Напринимали законы, которые противоречат Уставу ООН, Конституции, и все говорят, что это как бы «европейские ценности». 

То есть это абсолютно, считаю, отвратительная, незащитимая позиция Запада. Не зря вся эта европейская группа лиц (наверное, так назову для приличия), постоянно, говоря об Украине, только и делает, что требует всё больше санкций против России, чтобы «задушить» Россию, нанести «стратегическое поражение», спасти Владимира Зеленского, потому что «украинцы умирают ради них, европейцев». Если это означает (у меня другого вывода пока не просматривается) очередное возрождение нацизма в Европе, значит, тогда мы «приехали», к сожалению. 

Что делает сейчас Запад? Извините, перешёл на тему Украины, потому что она прямо связана и с НАТО, и с Евросоюзом. Президент России Владимир Путин очень чётко изложил наши подходы к урегулированию. Он выступал в июне 2024 года в нашем Министерстве иностранных дел и изложил задачи, которые стоят перед специальной военной операцией: это демилитаризация режима, денацификация Украины и, конечно же, восстановление, воссоединение с Россией тех наших исторических территорий, которые волею судеб и решением Никииты Хрущёва, его предшественников оказались внутри Советского Союза в составе не Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, а Украинской Советской Социалистической Республики. Когда нужно было, как говорится, «развести пожиже» вот этот «западенческий» настрой присоединённых после Второй мировой войны западных областей Украины, «развести» их нормальными русскими регионами. 

Но, к сожалению, всё это обернулось тем, что те «подмяли» под себя Украину, ту, которая была в СССР и которая осталась после Советского Союза. Её «подмяли» под себя эти неонацисты, радикалы, независимо от того, кто баллотировался на этих выборах. 

Дональд Трамп говорит, что надо учесть реалии «на земле». Мы считаем, что это коренное отличие от Европы, которая говорит: «граница 1991 года». Представляете? Это даже абстрагируясь от того, любят они нас или нет. Разве какой-то реалистичный политик может сейчас говорить, что надо решить украинскую проблему путем восстановления Украины в границах 1991 года? 

В скобках замечу, что мы признали ту Украину. Но ту Украину мы признавали на основе её Декларации о независимости. Там было записано (до сих пор записано), что Украина будет независимой, нейтральной, внеблоковой, безъядерной державой. Все эти принципы уже перечеркнуты. Владимир Зеленский публично сокрушался, что Украина в свое время рассталась с ядерным оружием. Внеблоковость давно забыта. Они требуют принять их в НАТО. 

Дональд Трамп заявил, чтобы они забыли про НАТО, это нереально, что еще до Президента России Владимира Путина русские тысячу раз говорили, что это неприемлемо. А натовцам, включая Генсекретаря альянса Марка Рютте, наплевать на Президента США, они заявляют, что нет, дескать, Украина — это естественный член НАТО, не сейчас, но в будущем обязательно. 

То есть все те принципы, на основе которых признавалась нами, да и всеми другими, независимость Украины, уже давно выкинуты на помойку. Тем не менее, Запад защищает Украину как страну, которая отстаивает «европейские ценности». Поэтому Евросоюз сейчас, возвращаясь к вопросу, экономически сам себе выстрелил и в ногу, и в голову, и в другие части тела, отказавшись от российских энергоносителей, взорвав «Северные потоки». Это самоунижение, понимаете, когда проглотили этот террористический акт, нанёсший колоссальный экономический и финансовый ущерб и Германии как драйверу европейского развития, и другим странам. 

Сейчас они платят (цена на бирже сжиженного природного газа, да и «трубного» газа), недавно смотрел, под 800 евро за тысячу кубометров. Они у нас покупали минимум в три раза дешевле. А по долгосрочным контрактам ещё дешевле. И они, тем не менее, они говорят, что должны страдать ради Украины. Но как может нормальный избиратель (через три дня в Германии будут региональные выборы) голосовать за таких правителей, которые призывают их страдать (ладно, ради бы какого-то прогрессивного режима, который незаслуженно подвергается дискриминации), а ради откровенно нацистского правительства Зеленского. 

Так что Евросоюз активно разбазаривает свои экономические преимущества, причём добровольно, самостоятельно. Оттуда из-за цен на энергоносители промышленность, производство бегут в Соединённые Штаты, где цены на энергоносители в 3-4 раза дешевле, потому что американцы неглупые люди, в отличие от своих европейских союзников. И налоги дешевле, соответственно. В администрации Дональда Трампа ставят задачу доминировать и на энергетических, и на промышленных мировых рынках, переманивать назад промышленных производств из-за рубежа на свою территорию. Так что экономический Европейский союз в силу многих факторов, включая свою недальновидность, чтобы не сказать глупость, теряет свои преимущества. 

Некоторые страны, наши сербские друзья, наши армянские коллеги – по инерции продолжают говорить, что они хотят вступить в Евросоюз. Уверен, что у них эта «охота» пропадёт очень скоро. 

Параллельно Евросоюз превратился в откровенно агрессивный антироссийский военный блок, в подспорье НАТО. По-моему, в этом качестве он долго не просуществует. Вернее, он не сохранит своё изначальное предназначение. А НАТО тоже, упоминал об этом в своем выступлении, ищет причину продления своего существования. 

После терактов в Нью-Йорке в сентябре 2001 года «подвернулся» Афганистан. Потом эта кампания бесславно завершилась. Потом началось движение по возрождению русофобских, антисоветских, антироссийских взглядов. Не думаю, что они долго протянут, потому что попытка изобрести новые поводы для продления существования за счёт распространения своего доминирования на этот регион, на Юго-Восточную, Северо-Восточную Азию под лозунгом «сдерживания» Китая (раздувается «тайваньский вопрос») не может долго продолжаться. Она должна когда-то «выдохнуться». 

Опять же, избиратели спросят, мол, что они там делают. Это же огромные деньги, когда военные расходы увеличиваются (это решение принято) с 2% до 5% бюджета или ВВП. Конечно, это сказывается на повседневном уровне жизни в этих странах. 

Противопоставляем этим агрессивным, нацеленным на подчинение остальных своему видению мира, универсальные форматы, где используется только принцип общего согласия, консенсуса. Повторю, добиваться общего согласия по всем вопросам сложнее и гораздо дольше, чем говорить, мол, «есть, г-н генерал». Но достигнутые путём консенсуса решения гораздо долговечнее, чем то, что навязано в приказном порядке, как это бывает и в Евросоюзе, и в НАТО. 

<...> 

Вопрос: Сергей Викторович, мы вынуждены Вас отпустить. Нам очень не хочется этого делать. Мы всегда Вас ждем. Пожалуйста, приходите к нам в лекторий общества «Знание». Вы невероятный спикер. Огромное спасибо. 

Сергей Лавров: В завершение хотел сказать главное. Это касается зверств киевского режима, ударов по маркетплейсам, нефтеперерабатывающим заводам, другим объектам инфраструктуры, деятельность которых делает жизнь общества, населения и граждан комфортной. Вот что они хотят подорвать. Позавчера, по-моему, Владимир Зеленский заявил, что, дескать, пусть гражданская авиация в России перестает летать, потому что ей не место там, где летают боевые украинские дроны. Не буду этого персонажа как-то характеризовать. Но расчёт на то, что общество дестабилизируется и восстанет, декларируется открыто. 

Приводил цитату Госсекретаря США Марко Рубио, дескать, пускай украинцы используют свои дальнобойные средства по территории в глубине России, тогда наша страна, мол, станет более покладистой на переговорах. На переговорах мы были покладисты. Мы согласились на Аляске. Американцы «отползли» от своего предложения. 

Но чего хочет Запад? Они сейчас уже не говорят про «стратегическое поражение» России так часто, как раньше. Они говорят, что надо немедленно, ради спасения жизней остановить боевые действия по линии соприкосновения. И тогда — это тоже открыто декларируется — они, Запад, НАТО, Евросоюз, введут на оставшуюся украинскую территорию «стабилизационные силы» и будут гарантировать безопасность Украины уже в её новых очертаниях, не признавая то, что русские «забрали» Донбасс, Новороссию, Крым. 

Это означает только одно. Они хотят сохранить и увековечить нацистский режим, запретивший русский язык во всех сферах. В скобках отмечу, что нет ни одной страны, где язык запрещён, тем более язык, который является официальным языком ООН. В Израиле вы можете говорить на арабском и фарси, в Иране и во всех арабских странах — на иврите. Везде можно говорить на разных языках. А здесь вот так. Они хотят увековечить антироссийский, нацистский режим. 

Не зря у нас одна из целей, которую Президент России Владимир Путин обозначил, — это денацификация и демилитаризация. А они хотят этот раздражитель сохранить на веки вечные. 

Это неприемлемо в практическом плане как прямая, материальная угроза со стороны НАТО на наших границах. Они уже говорят, что не будут принимать в альянс Украину, но дадут те же гарантии, которые имеют члены НАТО. Они хотят не урегулировать, а заморозить конфликт, сохраняя угрозу на наших границах. Помимо этого есть ещё и нематериальная часть этой проблемы. Она заключается в том, что, если мы на это пошли бы и сказали, что нашим людям хочется комфорта (поэтому мы, мол, соглашаемся, пусть этот режим останется, мы прекращаем боевые действия, даём добро на возрождение нацизма в прямом смысле в виде образования квазигосударства, полностью зависимого от Запада, но открыто сохраняющего нацистскую идеологию), то мы предали бы своих предков, которые победили нацизм в 1945 года. 

Не думаю, что наш народ на это готов. Мы как нация привыкли жертвовать чем-то материальным ради той памяти и того наследия, которое нам оставили герои за долгие столетия существования российского государства. 

mid.ru