Иван Буйленков: Интерпретация феномена политической революции через призму концепции культуры Виктора Уиттера Тернера

Главная \ Молодежь. Наука. Образование \ Иван Буйленков: Интерпретация феномена политической революции через призму концепции культуры Виктора Уиттера Тернера

Виктор Уиттер Тернер – британо-американский антрополог, который начал свою научно-исследовательскую карьеру с исследования культуры племени Ндембу, а после чего изучал культуру современных ему обществ. В ходе своих исследований В.У. Тернер сформулировал ряд концепций способных эффективно интерпретировать ряд культурных феноменов.

В.У. Тернер рассматривает культуру прежде всего в ее семиотическом аспекте, сам он характеризует свои исследования как сравнительно семиотические. В основе его концепции культуры лежит прежде всего различные типы отношений.

В рамках своей концепции В.У. Тернер выделяет в качестве типа отношений индивидов структурные, которые согласно В.У. Тернеру, характерны прежде всего обществу как социальной структуре, которая представляет собой «более или менее отчетливую расстановку специализированных и взаимозависимых институтов и институционально организованных позиций и/или деятелей, связанных с этими институтами» [3, c. 231]. В рамках структурных отношений объект воспринимается как носитель определенных вредных или полезных качеств для достижения тех или иных целей. Структурные отношения направлены прежде всего на обеспечение эффективного ответа на внешние и/или внутренние вызовы, предстающие перед группой. Потому эффективность структурных отношений определяет выживаемость группы, потому такие отношения стремятся к максимальной рационализации и прагматизации.

Однако для эффективного функционирования общества структуры как формы отношений недостаточно. Это связано прежде всего с тем, что для формирования социальной структуры индивидам необходимо взаимное доверие. С другой стороны, структурные отношения рискуют сместить цели существования социальной структуры с первоначальной: наиболее эффективное противостояние группы внешним и внутренним вызовам, на удовлетворение частных интересов индивида, или сегмента общества. Кроме того, структурные отношения весьма неприятны для индивидов: в рамках таких отношений индивид не только обретает полномочия и возможности, но он также обязан исполнять обязанности.

Потому, с точки зрения В.У. Тернера, для полноценного функционирования общества необходимы отношения типа коммунитас, в рамках которых объект воспринимается в целостности, а не как набор вредных и полезных качеств. Однако такой тип отношений обнаруживается исключительно в рамках экзистенциального опыта коммунитас, данный опыт способен указать структуре ее истинное назначение – обеспечивать общество ответами на внешние и/или внутренние вызовы, такое указание на предназначение общества осуществляется за счет переживания индивидами общего опыта, лежащего в основании единства общества.

Так как отношения типа коммунитас существуют исключительно на экзистенциальном уровне, такие отношения не представлены в рамках общества непосредственно, однако значимость и интенсивность данного опыта столь велики, что данный опыт обретает свое воплощение в семиотической системе общества. Коммунитарные элементы семиотической системы, чаще всего обладают значением противоположным структурным элементам семиотической системы, так как опыты лежащие в основании структуры и коммунитас, обладают в значительной степени отличными характерами, что позволяет определить коммунитарные элементы семиотической системы как антиструктурные.

Опыт коммунитас, согласно В.У. Тернеру, обретает место в семиотической системе общества в виде нормативной и идеологической коммунитас. Нормативная коммунитас представляет собой систему семиотических значений объектов и правил отношений к ним субъектов, которые порождены манифестацией опыта экзистенциальной коммунитас, и направлены на новую актуализацию опыта экзистенциальной коммунитас. Идеологическая коммунитас же представляет собой идеальную модель структуры общества, являющуюся результатом опыта экзистенциальной коммунитас, и направленная на формирование общества, в рамках которого коммунитарные отношения будут доминантной формой отношений при выполнении ряда условий.

Особое место в конфликтологии занимает рассмотрение темы революции. Данная тема особенно актуальна в рамках изучения белорусской и российской культуры, как культур постсоветских, то есть в значительной степени находящихся под влиянием культуры Советского Союза, в которой революция обладала особым значением.

Прежде всего следует развести понятия переворота и революции в политической сфере жизни общества. Под переворотом в рамках данного исследования понимается смена власти одной политической элиты другой, зачастую силовое, в нелегитимном порядке с сохранением (или малозначительными переменами) существующего политического порядка. Революция же предполагает также смену одной элиты другой, также чаще всего силовым путем, однако при этом политическая система (и/или другие системы) общества меняются кардинальным образом, в соответствии с идеями, лежащими в основе революции.

Такие перемены в общественной структуре также имеют значительную связь с актуализацией опыта экзистенциальной коммунитас. Сама революция, деятельность организации ее приготовляющей, ожидание перемен в общественной жизни и пр. – все это может иметь форму нормативной коммунитас в рамках общественного взаимодействия, как и прочие подобные феномены культуры. Отличительной особенностью революции является наличие идеологической коммунитас, которая является важным фактором ее существования. Основа революции в предложенном смысле данного термина в том, что существующий структурный порядок общества в данном государстве по той или иной причине негативный, однако при условии победы идеи лежащей в основе революции, предполагающей, что удаление ряда негативных факторов структуры, существующей в данном государстве, или структуры как формы взаимоотношения индивидов, общество достигнет процветания. Революцию можно сравнить с ритуалами восстания описанными М. Глюкманом, в рамках таких ритуалов существующий социальный, и/или политический, и/или нравственный и т.д. порядок временно упраздняется. Такие ритуалы если интерпретировать их через призму концепции В.У. Тернера, являются формой нормативной коммунитас. Революция же представляет собой в таком случае также нормативную коммунитас, однако без возможности возврата назад [1, c. 354], утрата этой возможности в значительной степени обусловлено идеологической коммунитас, лежащей в основе революции и предлагающая программу переустройства общества.

В традиции изучения революции, как феномена политической жизни, идущей от К. Маркса одной из проблем было взаимодействие разных в том числе и противоположных в своих интересах групп в рамках революции, которую в прочем данная традиция с определенной степенью успеха решала [2, c. 91-92]. Рассмотрение революции в рамках концепции В.У. Тернера предлагает достаточно новое и оригинальное толкование данной проблемы: в рамках данной концепции, взаимодействие разных групп может быть объяснено тем, что для ряда групп модель структурных отношений в ряде одних и тех же сложившихся рамок не приемлема и соответственно устранение или ослабление этих рамок видится рациональным путем к построению нового более лучшего общества, соответственно формируется более-менее общая утопическая модель для ряда общественных сегментов, что позволяет им принять данную идеологическую коммунитас. Однако идеологическая коммунитас никогда не осуществляется в полной мере и как только революция обретает успех коалиция сегментов общества столкнувшись со структурными проблемами нового общества с высокой вероятностью распадется.

Таким образом, концепция В.У. Тернера предлагает достаточно оригинальную интерпретацию феномена революции. Такая интерпретация может быть эффективно использована для анализа отражения революции в семиотической системе общества, то есть формируемых революцией символов и связанного с ними особого поведения. Также данная концепция предлагает механизм анализа динамических процессов такой семиотической системы, так как указывает на характер связи антиструктурных символов с формами структурного взаимодействия, и соответственно указывает на изменение антиструктурных символов, в связи с переменами в структуре общества.

Список использованных источников

  1. Глакмен, М. Ритуалы восстания в Юго-восточной Африке / М. Глакмен: пер. с англ. В.Г. Николаева // Антология исследований культуры. Отражения культуры / сост. Л.А. Мостова – СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2011 – С. 335‑373

  2. Коллинз, Р. Четыре социологические традиции / Р. Коллинз: пер. с англ. В. Россмана – М.: Издательский дом «Территория будущего», 2009. – 320 с.

  3. Тэрнер, В. Символ и ритуал / В. Тэрнер: сост. и пред. В.А. Бейлис, отв. ред. Е.М. Мелетинский – М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1983. – 277 с.

 

Иван Буйленков